Только подонки думают,
что выиграли. Отныне, я буду жить как живой
мертвец. Есть, спать. Спать, есть. Существовать вяло, покорно,
как деревья, как лужа, как красное сиденье трамвая.
Тошнота дала мне короткую передышку. Но я знаю, что она
вернется: она - мое обычное состояние. Просто сегодня я
слишком устал физически, чтобы ее вынести. У больных ведь тоже
бывают промежутки спасительной слабости, когда они на несколько
часов забывают о своей болезни. Сейчас мне скучно - вот и все.
По временам я зеваю так сильно, что по щекам у меня катятся
слезы. Это скука из глубочайших глубин, это глубинная суть
существования, сама материя, из которой я сделан.